На сайте infoworks.com.ua можно заказать новые, купить готовые, скачать бесплатные курсовые, рефераты, контрольные работы, дипломы, расчетные задачи, лабораторные по различным предметам.
Для того чтобы получить реферат или другую учебную работу, выберите раздел рефератов либо воспользуйтесь системой поиска рефератов.

Заказать контрольную, реферат, курсовую или дипломную работу...

Тема: « ФРИДРИХ НИЦШЕ И ЕГО КОНЦЕПЦИЯ СВЕРХЧЕЛОВЕКА» (ID:11433)

Скачайте документ в формате MS Word*
*Полная версия представляет собой корректно оформленный текстовый документ MSWord с элементами, недоступными в html-версии (таблицы, рисунки, формулы, сноски и ссылки на литературу и т.д.)
Скачать работу..
Объем работы:       3 стр.
Размер в архиве:   12 кб.

ФРИДРИХ НИЦШЕ И ЕГО КОНЦЕПЦИЯ СВЕРХЧЕЛОВЕКА


Фридрих Ницше (1844-1900) - один из самых блестящих и спорных мыслителей европейской философии. Умерший на
рубеже ХХ века он, по замечанию К.Ясперса, наряду с С.Кьеркегором и К.Марксом стал современником нового века.
Время, в которое жил Фридрих Ницше, было очень сложным: Германия переживала болезненный процесс
объединения, проводимый жесткой рукой Бисмарка, ломались столетиями накопленные стереотипы, нормы, правила,
которые были так привычны, приятны и ценны немецкой душе и которые так хотелось сохранить. Немецкая
интеллигенция, прекрасно образованная, воспитанная цветом европейской культуры - сонмом великих поэтов,
философов и музыкантов, больше всего желала плодотворного развития идей и традиций самой передовой в то
время в Европе немецкой культуры и лишь очень немногие видели необходимость радикальных перемен. Одним из
них был Фридрих Ницше.

Фридрих Ницше родился 15 октября 1844 года в Реккене, Саксония. Отец и дед его были пасторами. Рано
проявивший необычайную одаренность в поэзии и музыке, филолог по образованию, в двадцать пять лет он получил
место профессора филологии в университете Базеля. Его считали надеждой немецкой филологии. Великий Рихард
Вагнер был его другом, хотя между ними было тридцать лет разницы. Его книги великолепны с точки зрения языка,
увлекательны для чтения и полны потрясающих по новизне идей. И тем не менее практически все они были
встречены в штыки как как критикой, так и читающей публикой, прижизненная слава Ницше носила скандальный
характер. Очевидно, дело было именно в его идеях.

Поворотным моментом в становлении концепций Ницше стало прочтение им книги малоизвестного в те годы Артура
Шопенгауэра "Мир как Воля и Представление". "Я понял его, как если бы он писал для меня", - так скажет
Ницше о своем учителе. Несомненно, в Шопенгауэре его привлекла идея Воли, которая, по определению автора, есть
внутренняя сущность субъекта, для которого мир есть объект созерцания - Представление. Воля также
оказывается у Шопенгауэра внутренней сущностью всех сил, созидающих мир. Все есть в своей сущности воля,
она лишь объективируется временем и пространством, становясь волей к жизни (термин, мимо которого Ницше
пройти не мог). Нисходя по ступеням объективации (пространство и время, платоновские идеи, силы природы,
всякая деятельность человека), Воля предстает объективному познанию лишь в виде объектов, определенных этими
ступенями объективации. Именно их рассматривает мышление и потому в своей сущности Воля остается для него
непознаваемой.

И лишь гений искусства - благодаря чистому созерцанию и неординарной силе фантазии - способен познать и
выразить в поэзии, живописи и музыке вечную идею Воли. Высочайшее положение среди искусств занимает музыка,
свободная от оков языка и потому не только отражающая идеи, но и непосредственно отражающая Мировую волю.

Метафизика Шопенгауэра захватила мятежный дух Ницше, в его Воле он увидел вечную пламенную волю к свободе,
а творческого гения, которым руководит сама Мировая Воля, он увидел в Рихарде Ваг

нере.

Вагнеру посвящена первая книга Ницше - "Рождение трагедии из духа музыки", сразу же вызвавшая скандал.
Поступательное движение в искусстве, по Ницше, "связано с двойственностью аполлонического и дионисического
начал". Мистерии дионисического культа символизируют жизнь человека в таинственном и великолепном мире, его
инстинктивное единение с природой. "Дионисическое искусство хочет убедить нас в вечной радостности
существования, но только искать эту радостность мы должны не в явлениях, а за явлениями". Аполлоническое
же, напротив, это "полное чувство меры, самоограничение, свобода от диких порывов". В досократической
Греции эти начала, борясь и соединяясь, создали великое искусство трагедии, которая "возникла из
трагического хора" (а хор - это отголосок дионисийских праздников), который "разряжается аполлоническим миром
образов". Трагедия, таким образом, отразила противоречия в человеческом мироощущении, борьбу с природой и с
самим собой, как с ее частью. Именно в этом качестве греческая трагедия стала одной из основ всей
европейской культуры.

Однако уже "огромное циклопическое око Сократа, в котором никогда не сверкало безумие художнического
вдохновения", разбило это единство двух начал, уничтожив трагедию. Ницше обвиняет Сократа в насаждении
неслыханной тирании разума и морали, вытеснившей дионисическую свободу духа в бессознательное и заменившей ее
инструкциями по эксплуатации жизни. Таким образом в истории культуры и че

ловеческого сознания происходит "вечная борьба между теоретическим и трагическим миропониманиями", между, с
одной стороны, ханжеством и скукой и , с другой стороны, свободой и весельем. Причем последнее всячески
подавляется общественными нормами, моралью и всяким идеализмом, объявленным Ницше "мошенничеством высшего
порядка".

С исчезновением дионисического духа связывается "бросающееся в глаза ... вырождение греческого человека" и
современное плачевное состояние человеческого духа. Однако "несомненные предзнаменования дают нам ручательство
в том, что в современном нам мире происходит обратный процесс постепенного пробуждения дионисического духа!"
"Новым Эсхиллом" объявляет Ницше Рихарда Вагнера, в музыке которого он видит свидетельство возрождения
трагического мифа в немецком духе, а с ним и новой жизни немецкого гения.

Таким образом Фридрих Ницше начал проповедовать имморализм и возвращение к первозданной свободе, единение с
природой посредством освобождения инстинктов из-под гнета морали и норм общественного порядка - идею Вечного
Возвращения.

В дальнейшем Ницше отказывается от союза с Шопенгауэром, порицая "шопенгауэровскую слепую волю к морали", а
также и от Вагнера с его "неисправимым романтизмом". Вагнера, как оказалось, гораздо больше заботил
собственные успехи и популярность и он рассматривал Ницше как собственного агитатора. "Человеческое, слишком
человеческое" вышло с посвящением "памяти Вольтера", что одно уже могло вызвать скандал, и с
подзаголовком "Книга для свободных

умов", хотя, как признается автор уже на первых страницах, "когда мне это было нужно, я изобрел для себя и
"свободные умы"...таких умов нет и не было". Однако он надеется, что "наша Европа будет иметь среди своих
сыновей завтрашнего и послезавтрашнего дня таких веселых и дерзких ребят".

Книга эта, составленная из девяти отделов, каждый из которых анализирует аспекты человеческого бытия в мире,
человеческого общества и человеческого сознания показывает, как мало в человеке и его жизни подлинного
величия и свободы, как сильно закрепостил он себя многочисленными представлениями и предрассудками,
сложившимися в моральные установления и как спокойны и беззубы его мысль, наука, выхолощено искусство. Все
это только лишь "человеческое".

Всем этим "человеческим" связаны людские души, и потому, чтобы могли появиться вновь (как когда-то
существовавшие изначально), "свободные умы", душа должна испытать, "как решающее событие своей жизни" испытать
"великий разрыв" со всем этим безнадежно человеческим. "Лучше умереть, чем жить здесь"...и это "здесь" , это
"дома" есть все, что она любила доселе!" Выпутываясь из тягчайшей антиномии: мораль или свобода, Ницше
предполагает, что традиционная мораль, извне предписывающая человеку целую систему запретов и декретов,
могла опираться только на презумпцию несвободы. Выбор в пользу свободы диктуется взрывом внутренних сил
человеческой души, изначально свободной и вечно стремящейся вернуться в лоно свободной воли.

"Этот первый взрыв силы и воли к самоопределению, самоустановлению ценностей, эта воля к свободной воле" -
приводит душу , в которой зреет свободный ум и нарастает "все более опасное любопытство": "Нельзя ли
перевернуть все ценности? И, может быть, добро есть зло( А Бог - выдумка и ухищрение дьявола? И, может быть, в
последней своей основе все ложно?..." Такие мысли обрекают свободный ум на томительное одиночество, но в нем
видит Ницше единственный путь к "зрелой свободе духа". Свободный ум живет уже "вне оков любви и ненависти,вне
"да" и "нет", добровольно близким и добровольно далеким". Огромное количество вещей он видит далеко под
собой, они его не заботят и не касаются. Он становится "господином над собой, над собственными
добродетелями", прежде бывшими его господами, а теперь ставшими "орудиями наряду с другими орудиями".

"Довольно, свободный ум знает отныне, какому "ты должен" он повиновался, и знает также, на что он теперь
способен и что ему теперь - позволено..." Познав это, свободные умы познают теперь и свою задачу "испытать
душой и телом самые разнообразные и противоречивые бедствия и радости в качестве искателей приключений и
путешественников вокруг того внутреннего мира, который зовется "человеком", в качестве измерителей каждого
"выше", каждого "сверх иного"... В сущности, речь идет о некоем аналоге коперниканской парадигмы: Я,
вращавшееся прежде вокруг объективного мира ценностей (моральных, религиозных, научных, каких угодно -
человеческих), отказывается впредь быть периферией этого центра и хочет са

мо стать центром, самолично определяющим себе меру и качество собственной ценностной галактики.

Таким образом Ницше приходит к тому, что стать по-настоящему свободным умом значит, прочувствовав и





© 2011 free.infoworks.com.ua